Я пришёл к тому самому мостику днём, когда солнце уже поднялось над кронами деревьев. Небо стало весенним — глубоким, голубым, чистым. Надо было лишь правильно выбрать точку съёмки. Снег ещё лежал, но держался островами. Мартовский лес открыл землю пятнами. Тёмные проталины тянулись вдоль тропинки, словно следы пробуждения.
Ручей изменился. Зимой он молчал под панцирем льда. Теперь он говорил. Вода шла мутная, тяжёлая, срывая остатки снега с берегов. Поток разлился шире привычного русла. Он захватывал траву, подмывал корни, огибал пни и ветки. В этом движении не было осторожности. Только сила и настойчивость.
Я остановился на середине мостика и посмотрел вниз. Вода несла с собой всё, что накопила зима. Песок, прошлогодние листья, тонкие ветки. Она работала, очищала, освобождала путь. Шум стоял ровный, плотный. Он заполнял пространство и вытеснял тишину зимы.
По краям ещё лежал снег. Серый, тяжёлый, уже без блеска. Сквозь него пробивалась трава. Нежные зелёные листки тянулись к свету. Рядом на ветках ольхи висели серёжки. Верба распушилась мягким светлым пухом. Лес дышал иначе. В нём появилась жизнь, которую уже невозможно остановить.
В воде у самого берега я заметил лягушку. Она сидела неподвижно, словно проверяла мир после долгой паузы. Потом сделала короткое движение и скрылась в мутном потоке. Это было простое, почти незаметное действие. Но в нём чувствовалось главное — возвращение.
Я слушал ручей и думал о теле, которое пережило долгую зиму. С возрастом холод ощущается глубже. Усталость накапливается медленно, слой за слоем. Привычки застывают, движения замедляются. В какой-то момент кажется, что течение остановилось.
Но это только поверхность. Под ней всегда остаётся движение. Как у этого ручья под снегом. Оно ждёт своего времени. Ждёт тепла, света, короткого сигнала, чтобы снова пойти вперёд.
Весна делает с организмом то же самое, что и с лесом. Сначала приходит тяжесть. Потом появляется слабый импульс. Он почти незаметен. Но если прислушаться, его уже нельзя игнорировать. Кровь идёт быстрее. Дыхание становится глубже. Мысли очищаются, как вода после разлива.
Ручей сейчас некрасив в привычном смысле. Вода коричневая, мутная, берега размыты, вокруг грязь. Но именно в этом состоянии рождается новая прозрачность. Сначала приходит сила, потом — ясность.
Стоя на мостике и глядя на мутный поток, я понял простую вещь. Возраст и зима похожи. Они замедляют, сковывают, заставляют ждать. Но они же дают глубину. Когда приходит тепло, движение возвращается с другой мощью. Без суеты. Но с опытом.
Ручей продолжал бежать вперёд. Он не оглядывался на лёд, который ещё лежал по краям. Он уже был в весне. И лес, и небо, и каждая травинка тянулись за ним.
Я ещё раз посмотрел на воду и пошёл назад. Шум остался за спиной. Но внутри он продолжал звучать. Как напоминание: течение никуда не исчезает. Оно просто ждёт своего часа.
Эти и другие фотографии в полном размере здесь
ℬℱ
